July 31st, 2009

Я не люблю. Следовательно долой!

Все на борьбу с курением. Я очень не люблю, когда рядом курят. (Выделено мной. ПБХ)

Иногда идентифицирующим себя как либералы стоит посмотреть на себя со стороны.

Добавка: Так как тема уже обсуждалась неоднократно, я счёл излишним развивать её очередной раз. Интересующиеся могут прочесть мои пояснения в обсуждении сообщения Ясиной, процитированного выше.

 

Аплодирую стоя

Заразное

Внешний мир на бескрайнем блюде
разложил свои города.
Прав Онищенко — наши люди
не должны уезжать туда

Я не три, не четыре раза
ездил в ихние города,
и о том, что у них зараза,
я догадывался всегда.

Возвращаясь в край колоколен,
где двуглаво рулит тандем,
я догадывался, что болен, —
не вполне понимая, чем.

Знать, покуда по Пикадилли
беззаботно гулялось мне —
заразили, мля, наградили.
Влили в чай, поднесли в вине.

А потом прилетишь обратно,
влезешь в шлепанцы, снимешь фрак —
все не так, а что — непонятно.
Все как было — и все не так.

Из-за моря вернулась птаха,
и в ушах у нее свистит:
меньше гордости, больше страха,
иногда беспричинный стыд…

Вдруг кольнет незримое жало,
как отравленная игла:
хорошо бы власть уважала,
а милиция — берегла…

Где мы нынче? Делаем что мы?
Как мы прожили двадцать лет?!
Разумеется, все симптомы
за неделю сходят на нет,

потому что в России лето,
машет сиськами молодежь,
а родного иммунитета,
слава Богу, не прошибешь.

Начинаешь ходить, не горбясь,
уважать не талант, а чин,
обретаешь былую гордость,
не ища для нее причин,

ловишь кайф от родных идиллий,
вечерами включив ТВ,
и не помнишь про Пикадилли,
где микроб занесли тебе.

Не впервой под британским флагом
воровские творить дела:
ты-то все объяснял джет-лагом,
а ведь это болезнь была!

Ты купился, как лох, на «велкам»,
в заповедник зараз полез —
возомнил себя человеком,
а ведь это болезнь, болезнь.

Обещаем не ради фразы —
не водиться, не брать взаймы,
потому что они заразы,
лютый яд для таких, как мы.

Внешний мир угрожает гробом,
повернемся к нему спиной:
в этом мире лафа микробам,
СПИД, холера и грипп свиной.

Вы смеетесь, но этим смехом
не сдержать иностранный грипп.
Литвиненко туда уехал —
все видали, как он погиб?

Там и воля, и трали-вали,
и закон справедлив и крут, —
да. Но все, кто там побывали,
обязательно перемрут.

Лишь Онищенко бьется, чтобы
перекрыть роковой просвет:
ведь у нас не живут микробы.
Мы живем, а микробы — нет.

Здоровее любых империй,
удивительна и странна
неприступная для бактерий
обособленная страна.

Не проскочат их вибрионы
сквозь российское решето:
если б твердо закрыть кордоны —
не болел бы у нас никто.

Разве мы кому заносили
вредный вирус с родного дна?
Разве выползла из России
эпидемия хоть одна?

Озаботься, образованец,
напряги остаток ума:
грипп — «испанка». СПИД — «африканец».
Из Китая пришла чума.

Несмотря на посул гарантский,
неуемен вражеский зуд —
к нам завозят синдром голландский
и стокгольмский синдром везут…

Хоть пешком обойди планету —
всюду сопли и кровь рекой,
а в России болезней нету,
это климат у нас такой.

Как сказал еще Маяковский,
здесь, в России, особый быт.
Есть тайваньский грипп и гонконгский,
а московский не может быть.

Есть ходынское многолюдье
и лубянский есть маховик,
есть басманное правосудье,
петербургский есть силовик,

тульский пряник (спасибо, Тула!),
газ сибирский, таманский полк,
азиатская диктатура,
брянский шиш и тамбовский волк,

астраханский курник слоеный
и рязанский кислый ранет,
и архангельский гриб соленый —
но российского гриппа нет.

Злой орел или серп и молот
осеняют наш гордый труд —
но микробы тут жить не могут.
Люди — да, а микробы — мрут.

Внешний мир на бескрайнем блюде
разложил свои города.
Прав Онищенко — наши люди
не должны уезжать туда.

Не покинем родную липу,
не свернем с родной колеи,
не сдадимся чужому гриппу.

Пусть нас лучше убьют свои!

Дмитрий Быков